
«Я полюбил это здание», – говорит режиссер Мантас Янчяускас о Вильнюсском старом театре, где он создал свой новый спектакль «Далеко-далеко».
На премьере 7 и 8 мая зритель отправится в индивидуальное сенсорное путешествие по пространствам Вильнюсского старого театра, его настоящему и прошлому: один зритель и уникальный маршрут, проводниками которого станут голоса, свет, музыка и современные технологии.
Мантас Янчяускас – режиссер молодого поколения, окончивший Литовскую академию музыки и театра в 2018 году по специальности «театральная режиссура» (руководитель курса Гинтарас Варнас). Его работы отличает деликатное исследование социальных проблем, синтез документалистики, site-specific театра и технологий. Спектакли Dreamland, «Шпаклевка», «Играет Марюс Репшис», «Портал», «Экскурсия», «Сотрясения», «Ведомые» – расцениваются театральными критиками и зрителями как важные явления современного литовского театра.
О том, почему иммерсивная форма может быть глубже традиционного театра, как истории, звучащие в наушниках, и «призрачный свет» становятся ключевыми элементами драматургии и почему театральная память – это прежде всего борьба за настоящее – в этой беседе с создателем «Далеко-далеко» М. Янчяускасом.
— «Далеко-далеко» – это иммерсивный спектакль для одного зрителя на литовском и русском языках. Традиционно в иммерсивном театре мы ожидаем эффекта погружения, своеобразного познавательного путешествия, но всегда находятся и скептики. Насколько «Далеко-далеко» – это театральный опыт, а насколько – художественная прогулка в наушниках?
— Трудно ответить, что является театральным опытом, а что – художественной прогулкой. Мы смотрим на это как на опыт, который проживает один человек. Наушники и телефон – лишь инструменты, помогающие услышать голоса. Мне кажется, что театральный опыт – это прежде всего феноменологический опыт. Важно, что и как зритель переживает внутри себя. Может, я немного вклиниваюсь в другой контекст, но во время всего процесса, который длился около девяти месяцев, мы взяли около 30 интервью.
Постоянно думали, какая форма лучше всего подойдет для того содержания, которое мы хотели передать. Хотелось не забыть о здании, которое само по себе сильно воздействует, поэтому и форма возникла из необходимости показать это здание через опыт.
Наушники не просто воспроизводят звук – они позволяют создать качественный звуковой мир, обеспечивая в некотором смысле опыт потока сознания. И музыка здесь очень важна. Она сливается с голосами, становится неотделимой. Этот опыт – не какая-то очищенная «театральная» или «нетеатральная» форма, это многослойный опыт.

— Представь, что есть преданный этому театру зритель, который знает актеров, ходит на премьеры. Как бы ты пригласил меня на премьеру?
— Ты упомянул, что пришлось сделать около 30 интервью. Каков спектр опрошенных людей? По какому принципу их выбирали?
— Что больше всего удивило при встрече с людьми, у которых вы брали интервью?

— Зритель будет путешествовать один. Почему важен индивидуальный опыт?
— Приходилось ли участвовать в иммперсивном спектакле для одного зрителя?
— В спектакле важную роль играет свет. Как действуют ваши так называемые „ghost lights“?

— Сколько времени длится путешествие?
— В спектакле вы исследуете память театрального здания. Почему это важно?
— Музыку к спектаклю создавал Мантвидас Пранулис. Какова ее функция?

— Как проходила работа с драматургом Линой Лаурой Шведайте?
— В спектакле будет и видеоинсталляция?

