«Мы слишком много требуем друг от друга доказательств»: Ольга Полевикова — о праве называть себя литовцем, страхе и русском языке без политики

Что сегодня на самом деле означает фраза «Я из Литвы»? Ведущая Дайва Жеймите совместно с RADIO•R запускает новый цикл интервью, где задаёт этот вопрос людям, формирующим культурное и общественное пространство страны. Первой гостьей программы стала Ольга Полевикова — экс-руководитель Вильнюсского старого театра и председатель ассоциации «Инициатива гражданского диалога».

Разговор получился честным и эмоционально непростым: о том, почему после 2022 года русскоязычным жителям страны снова приходится доказывать свою лояльность государству и обществу, где проходит граница между языком и политикой агрессора, и почему дети на автобусных остановках до сих пор переходят на шёпот.

«Сегодня мы слишком утомлены проверками на принадлежность»

Главный вопрос программы о поиске идентичности для Ольги Полевиковой кажется естественным, но ровно до тех пор, пока он не превращается в экзамен.

«Я из Литвы — для меня это настолько органично и хорошо. Мне нравится быть из Литвы, у меня нет на этот счёт никаких внутренних противоречий. […] Но сегодня мы слишком много требуем друг от друга доказательств принадлежности стране, лояльности. Это утомляет».

О разнице между «русским» и «русскоязычным»

После начала полномасштабной войны в Украине отношение к языку в обществе резко обострилось. Однако попытка приравнять язык к действиям государства-агрессора заводит в тупик.

«Русский язык — не только первый язык русских. Мы не можем просто наказать русский язык за то, что его используют не только русские. А кто такой франкофон, хочу я спросить? Мы же не будем доказывать канадцу, говорящему по-французски, что он француз».

Смещение гнева и страх на улицах

Говоря о давлении и тревоге внутри общества, Полевикова приводит очень точные бытовые наблюдения.

«Это как когда мама злится на папу и переносит свою злость на ребёнка, который вообще ни при чём. Сами русские злятся на Россию — мне физически не хочется произносить эти фамилии. Так что нам теперь, наказывать самих себя за то, что они начали войну?»

Это эмоциональное напряжение остро чувствуют даже дети, моментально реагируя на обстановку вокруг:

«Дети разговаривают на остановке по-русски, замечают взгляд напряжённого человека — и переходят на литовский. А потом заходят в троллейбус и снова начинают тихо говорить по-русски. Мне кажется, что это нехорошо».

Чему учит ситуация со студентами из Беларуси

Отдельная часть разговора посвящена студентам Европейского гуманитарного университета в Вильнюсе (ЕГУ), с которыми Ольга работает уже больше десяти лет. Местным жителям часто трудно сопоставить свой опыт с тем уровнем давления, через который проходят люди из сопредельной страны.

«Почему вообще можно хотеть жить в Беларуси, если в мире есть такая красота? — спрашивает студентка в видео, которое она сняла во Флоренции. А потом: может быть, потому, что там какое-то особенное дерево у дома. И расплакалась — и стало ясно, что значит всего этого не иметь. Мы, при всём этом давлении, всё равно, слава богу, очень далеки от того уровня страха, который есть в Беларуси. И вот как раз когда я об этом думаю, я думаю: я из Литвы».

Полную запись встречи слушайте и смотрите на всех платформах RADIO•R.