Эрнест Алесин: «Радио — как театр. Если будешь неискренним, слушатели сразу это почувствуют»

Он начинал с дискотек в ночном клубе, а стал программным директором радиостанции. За плечами — 30 лет в эфире и множество бессонных ночей. Эрнест Алесин — человек, который знает цену каждой секунде тишины и до сих пор помнит терпкое послевкусие своего первого выхода к микрофону. В юбилейном интервью он рассказывает о кассетных записях эфиров, самых ярких историях своей творческой биографии и о том, как на радио для него замыкаются три главных жизненных параметра.

— Четверть века на радиоволнах. Какие метаморфозы происходили с юным Эрнестом Алесиным, прежде чем он превратился в «акулу эфира»?

— Если говорить о радио вообще, путь начался давно — больше 30 лет назад. Всё началось после дискотек в ночном клубе в пригороде Вильнюса. Потом — польское радио, русская программа, пять лет прекрасной жизни: музыкальные топы, гастроли, концерты, разогревы. Были клубы, были воскресные эфиры, русская музыка — жизнь была прелестная.

А потом — XXI век. И второй раз в моей жизни открывается дверь: радио «Балтия», русское радио. Я в неё вхожу — и остаюсь. Тогда была всего одна программа — стол заказов с великолепной Вероникой Максимовой, которая выходила каждый день. И больше ничего.

А в 2007 году мы пришли как команда — и началась революция. Уже 19 лет мы постоянно трансформируем радио, меняем форматы, ищем новое. Люди, слава богу, не все меняются — многие остаются с нами. И это самое ценное.

— Помнишь ли ты свой самый первый эфир на радио? Если бы можно было вернуться на 25 лет назад — какой совет ты бы дал самому себе?

— Я помню два первых эфира. Первый — ночь с 24 на 25 сентября 1995 года. Я провёл репетицию с двух до трёх ночи, а потом вечером повторил всю программу «Все вместе». Это дата на всю жизнь.

Но ещё более волнительным было впервые ворваться на частоту 105,6 в Вильнюсе. Это было русское радио. Королева всего эфира Литвы. И опять появились дрожащий голос, дрожащие руки, мысли: «А я не скажу, как эти москвичи, а я не умею “акать”-”окать”, а тут наша примадонна рядом, как это будет?». И вот, конечно, это волнение. Два раза в жизни, три раза в жизни — безумное волнение. Но какое-то ощущение такое, как будто, знаете, терпкого чего-то попробовал, и вот это послевкусие — оно классное!

— Ощущаешь ли ты гордость от того, что можешь нести радость такой большой аудитории? Что, по-твоему, радио даёт людям такого, чего не дают стриминги?

— Радио — это как театр. Вы приходите в театр, чтобы получить эмоции и чувства. Ну, то есть, если я буду лгать, если я буду говорить неискренне, вы это сразу почувствуете. 

Радио даёт, наверное, возможность узнать нас, настоящих ведущих эфира, показать, что мы болеем вашими проблемами, но у нас они тоже есть — мы живые люди. Я думаю, чувства, любовь, сопереживание — это радио. И одновременно театр, потому что есть и игровые программы, развлекательные программы. 

Радио, наверное, — это быть настоящим человеком с обратной связью. Вот так коротко отвечу. 

— Можешь ли ты вспомнить какие-нибудь забавные или необычные истории о гостях эфира или звонках слушателей?

— Одна из самых ярких историй за 19 лет работы нашей команды — это конкурс «Евровидение» и одинокий герой Саша Сонг. Вот я как раз пересматривал программу — Саша Сонг тогда назывался Сон, без «г», это потом он уже стал Саша Сонг (песня). Тогда его критиковали за то, что он исполнил куплет на русском языке, потому что в то время «Евровидение» проходило в Москве. Но мы совершили чудо невозможное. Мы достали два билета на «Евровидение» в Москву. Хорошие места, где-то в партере. Два молодых парня выиграли билеты, мы нашли им билеты и на самолет. Вот только не предусмотрели ночлег, и парни, бедные, ночью мыкались по городу, чтобы увидеть Сашу Сонг. 

Почему я вспомнил эту историю? Спустя годы я пришёл с дочкой на баскетбол — и ко мне подошли ребята: «Вы нас не помните? Мы те самые, которые ездили на “Евровидение”». Вот это, наверное, самое-самое яркое. 

Ну и второе яркое событие, когда мы праздновали 15-летие. DJ Smash, группа «Серебро», большая площадка, поднятый литовский триколор. Это была самая яркая вечеринка за всю нашу историю. Все выглядели счастливыми, все были очень довольны. Очень хочется, чтобы эти чувства оставались с нами.

— Случались ли у тебя забавные ляпы в эфире?

— Каждый радиоведущий обязан в своей жизни сделать три вещи:

— сказать что-то в невключённый микрофон,
— совершить преступление, которое карается законом — использование ненормативной лексики в эфире,
— забыть имя человека, с которым разговариваешь. 

У меня были все три. 

Я однажды случайно не выключил микрофон ночью и выругался. Потом искал эту запись на кассете, чтобы стереть — тогда всё передавалось в комиссию радиовещания. Было стыдно.

Конечно, стыдно, когда забываешь имя человека, но бывает, когда у имени много вариаций, и ты называешь, например: Марек, а тебе отвечают: «Я не Марек, я Мирек». Такое тоже, конечно, было. 

Ну, и вот эта прекрасная эмоция — очень хорошо подготовленный выход, очень смешной. Делаю тише песню, говорю-говорю, рассказываю-рассказываю, выпускаю песню и понимаю, что просто в эфире всё это время звучала тишина. Стыд такой, что краснеешь — кажется, что всё в твоей жизни закончилось. Вот эта секунда стыда в эфире, когда неправильно назвал имя человека или оговорился, это то настоящее позорище, стыд от которого потом проходит только со временем.

— Бывали ли моменты, когда ты понимал: «Да, я точно на своём месте!»?

— Я понял одно: человеку нужно дышать, у него должно быть правильное кровообращение и анализы крови должны быть хорошими.  Единственное место в этом мире, где все эти три составляющие для меня совпадают — это радио. Но на своём ли я месте, решает, конечно, аудитория. 

Скажу только, что за 30 лет работы, за 25 лет существования RADIO-R в Литве, не было дня, чтобы мы ленились, ни один из нас. Не было дня, чтобы какая-то проблема не позволила нам выйти в эфир, мы находили способы. Для нас всегда важен человек по ту сторону — радиоприёмника, телефона, интернета, автомобильного радио.

Когда я вижу счастливых детей или родителей, которые мечтают показать ребёнку, как работает «Соль и перец», я понимаю: если вы слушаете нас — значит, я на своём месте.

Раньше было время, когда радиоведущие — это было что-то необычное, недосягаемое, как звёзды. Когда появился интернет, теперь уже можно подсмотреть. Вы вот подсматривайте, как мы живем в наших тиктоках, телеграммах, фейсбуках и инстаграмах, в чём хотите, но самое главное — чтобы вы у нас были!